История метода А.Томатис

Альфред Томатис

История и открытия Альфреда Томатиса

Я представлюсь: меня зовут Кристоф Бессон, я тесно сотрудничал с Альфредом Томатисом, а также в 1992 г. разработал электронное ухо Besson для метода Альфреда Томатиса. В этой главе я постараюсь кратко рассказать об эволюции этого замечательного реабилитационного устройства.

Все начиналось в 1945 г., после ухода Альфреда Томатиса из военно-воздушных сил и окончания обучения на медицинском факультете по специальности оториноларингологии, он работал как приглашенный фониатр в отделении больницы Бретонно под руководством доктора Мориса Лаллемана, а также как консультант в компании Arsenaux de l'Aéronautique (далее – Arsenaux).

Получив разрешение на проведение ряда исследований среди сотрудников Arsenaux, которые работали в условиях почти постоянной акустической агрессии, Альфред Томатис создал свою 1-ую «лабораторию», которая в действительности находилась в угольном погребе, обустроенном на скорую руку: стол, несколько стульев, импровизированная система освещения и аудиометр.

Он начал собирать результаты, но без особого успеха, т.к. в то время рабочие боялись, что аудиометрический тест будет использован в качестве критерия отбора.

Любой, чей слух будет признан неудовлетворительным, будет отстранен от должности и, возможно, даже уволен.

Однако в 1946 г., получив напутствие от своего начальника, доктора Лаллемана, продолжать свое начинание, Томатис обосновался в съемной квартире, используемой в качестве личной лаборатории, а также для проведения консультаций для своих частных хирургических операций.

Затем, в соавторстве с докторами Мадуро и Лаллеманом, он опубликовал работу, посвященную проблемам профессиональной глухоты

Эта публикация дала ему больше успеха среди работников Arsenaux, и очень быстро он заметил значительные изменения в результатах исследуемых субъектов, которые он уже имел возможность изучить.

Все происходило так, словно изменение психического отношения изменило их слух. Почти всегда он получал только неудовлетворительные результаты. Он приложил максимум усилий, чтобы найти способ сделать аудиометрию более объективной (динамическая аудиометрия). Он обнаружил, что субъекты, находящиеся в условиях шума, слышат не также как те, которые находились в тишине, что их слух изменялся, когда они начинали говорить, и ухудшался, когда они ели. Все подобные наблюдения он вел в акустической лаборатории Arsenaux или в собственной лаборатории.

Они позволили ему точно определить некоторые явления, которые значительно продвинули его работы.

Аудио-вокальная петля (1946 г.)

Он пытался помочь двум баритонам, направленным к нему его отцом, у которых всегда были проблемы с голосом. Каждый раз, когда они брали высокие ноты, происходило явление компрессии, которое заставляло их петь все более фальшиво. Достигая определенного порога, они всегда производили один и тот же звук.

Он провел с ними тот же аудиометрический тест, который проводил с работниками Arsenaux. Была ли это удача или интуиция? Тем не менее, этот, казалось бы, несвязанный с их проблемами осмотр направил его в правильном направлении. Изучая их кривые слышимости, он заметил, они показывали на наличие проблемы на одном уровне у них обоих. Впрочем, эта проблема удивительным образом напоминала то, что он наблюдал у людей, страдающих профессиональной глухотой.

Какое же объяснение дать этому явлению? В конце концов, он задался вопросом, не повредили ли эти два баритона свой слух, исполняя голосовые партии. Это была именно та гипотеза, которую ни одна из принятых теорий не могла подтвердить.

Однако, ответ он уже знал. Ему нужно было его осознать. Ему помогла простая идея о том, что сам вокалист является своим первым слушателем.

«Я слышу, что я пою фальшиво!», – говорили ему его пациенты. Он повернул проблему: если они пели фальшиво, то это из-за того, что они плохо слышали. Действительно, плохо слыша, они больше не могли себя контролировать.

Чтобы хорошо петь, требуется особое восприятие эмиссии звука самим субъектом. Причиной является низкое качество такого «самослушания». Иными словами, нужно было обвинять не гортань, а все-таки ухо, ухо, над которым он работал вот уже несколько лет!

Таковы удачные совпадения научного исследования.

Его интуиция не подвела: ему снова показалось, что ухо является основным инструментом голосообразования. Когда его досье было достаточно наполнено наблюдениями такого рода, то он смог сформулировать предположение, которое должно было быть основой всех его исследований и всех его последующих открытий: субъект воспроизводит голосом только то, что способен слышать. Экспериментальным путем ему было очень легко проверить, что «яме», определяемой на аудиограмме при прослушивании субъекта, всегда соответствует понижение в спектре частот, которые он способен производить. Он сформулировал закон, который он только что вывел из простой фразы: мы поем своим ухом. Это был 1947 год.

С тех пор он работал над явлением самоконтроля певцов. Говорить, что голос воспроизводит только то, что слышит ухо, не означает, что субъект способен произвести все, что он воспринимает. Хорошая передача звука требует не только хорошего слушания, но и хорошего самослушания. Переход от одного к другому – это то, что отличает хорошего певца от других субъектов. Чем лучше певец, тем более строгий контроль он осуществляет. Этот контроль, в основном, автократичен, но совсем не бессознателен. Структура самослушания реализуется только постепенно, благодаря работе голоса.

Поэтому он был убежден, что голос воспроизводит только то, что слышит ухо. Таким образом, кривая слушания позволяет многократно предсказывать, как субъект выразит себя посредством голоса. И наоборот, голос переводит и выдает – из-за существования самослушания – функционирование уха. В результате, у него возникла идея изучить, благодаря записям, характеристики слуха великих певцов, которых он не мог осмотреть напрямую, в частности Энрико Карузо. Если впоследствии ему удастся применить эти образцовые «уши» к своим пациентам, он, возможно, сможет избавить их от проблем.

В частности, он отметил, что после 2000 Гц, у Карузо все еще было, по меньшей мере, 18 дБ, опускаясь до низких звуковых частот. Это происходило так, как если бы он пользовался чем-то вроде фильтра, позволяющего слышать, в основном, звуки хорошего качества и практически не слышать плохих звуков. Карузо не мог слышать – или слышал очень плохо через воздушное звукопроизведение – в области низких частот. Карузо пел так замечательно, потому что мог слышать только пение! Вместо того, чтобы воспроизводиться через внешнюю проводимость, самослушание происходит через костную проводимость: череп, грудная клетка и т.д.

Поэтому, почему бы не попытаться, по крайней мере, временно, дать слух Карузо людям, имеющим сложности с самоконтролем?? Если эта теория была правдой, что-то должно было получиться, что-то хорошее. Поэтому он надел наушники на уши своих пациентов и наложил этот слух, используя устройства, включая микрофон, систему фильтров, усилители и наушники. Реакция была незамедлительной: все они, без исключения, чувствовали эйфорию, а с наушниками на голове они пели несравненно лучше, чем до этого. Но когда он снимал наушники, это было также сложно, как раньше...

С 1948 по 1952 гг. Альфред Томатис использовал устройство, которое позволяло ему продемонстрировать, что, когда мы искусственно вмешиваемся в слушание субъекта через систему фильтров, «ям» (ското́м, как это называют научным языком), то достаточно установить перегородки, которые препятствуют прохождению той или иной частоты, мы можем изменить качество вокала одного и того же субъекта. В зависимости от положения скотомы в спектре, его голос становился либо более звонким, либо более гнусавым, либо более четким, либо мягким и т.д. Продолжая исследования в этом направлении, он вскоре обнаружил, что при самоконтроле оба уха не использовались одинаково. Возьмем, к примеру, три последовательных уровня разработки того, что называется «музыкальный слух»:

  1. Cпособность слышать и оценивать музыку,

  2. Cпособность точного воспроизведения,

  3. Cпособность не только точного, но и качественного воспроизведения.

Задержка (1955 г.)

Томатиса заинтересовали исследования двух американцев, Джона Ли и Джона Блэка, которые провели эксперимент с задержкой обратной связи. Человек слышал свой голос с небольшой задержкой, когда записывал его на магнитофон, и эта задержка зависела от расстояния между головкой записи и воспроизведением. Томатис заметил, что когда задержка превышала 0,10–0,20 секунды, у человека начинало проявляться заикание. Это подчеркивало связь между нарушением слуха и заиканием.

Томатис решил улучшить эксперимент. Он использовал длинный пластиковый шланг, чтобы создать задержку в одну секунду, и проверял, как это влияет на речь. Результаты подтвердили выводы американцев, и Томатис заметил, что заикание проявляется, когда задержка составляет от 0,10 до 0,20 секунд. Но он также понял, что для лечения заикающихся нужно не просто создать задержку, а сделать так, чтобы человек слышал свою речь перед тем, как он её произнесет.

Томатис предположил, что заикание связано с нарушением латерализации слуха — когда одно ухо не выполняет функцию ведущего. Для лечения он предложил воздействовать на одно ухо, чтобы восстановить правильное восприятие речи. В большинстве случаев этого было достаточно, чтобы вылечить заикание. Однако два пациента не реагировали на лечение, и Томатис заметил, что оба были голубоглазыми блондиками, а остальные пациенты, которые выздоравливали быстрее, были брюнетами с карими глазами.

Исследования показали, что кожа также влияет на восприятие речи. У пациентов, которые не реагировали на лечение, было высокое сопротивление кожи, что мешало правильному восприятию звуков. Томатис понял, что, чтобы лечение было эффективным, нужно учитывать не только слух, но и чувствительность кожи. Лечение, направленное только на ухо, не помогало тем, кто имел низкую чувствительность кожи.

Томатис пришел к выводу, что для успешного лечения заикания нужно развивать чувствительность кожи и учить пациентов контролировать свою речь с помощью тела. Это поможет наладить правильный ритм речи и устранить заикание.

Костный аспект (1965 г.)

Американец Джон Блэк направил одного из своих учеников по фамилии Струмста работать с Альфредом Томатисом в течение некоторого времени. В конце своего собственного исследования Струмста пришел к выводу, что если заикающийся плохо себя слышит, то это потому, что он неспособен слышать на костном уровне.

Альфред Томатис представил продолжение: Что происходит, когда мы говорим? Мы проецируем звуки в воздух (высокие звуки распространяются прямыми линиями, а низкие звуки распространяются повсюду и вокруг нас, что объясняет, что наш записанный голос всегда кажется более высоким, чем на самом деле). Но в то же время череп вибрирует и передает звуковую информацию прямо в ухо. Экспериментальная проверка доказывает, что великие оперные певцы, то есть люди с хорошей техникой, в основном контролируют себя костной проводимостью. У заикающихся, наоборот, существует дисгармония между костной кривой слышимости и воздушной кривой, которая всегда находится в неблагоприятном положении, по сравнению с первой.

Из этого наблюдения появилась идея лечения, которое восстанавливало бы гармонию. Для этого нужно было усовершенствовать Электронное ухо, добавив к нему костную проводимость звука, чтобы регулировать ту или иную полосу пропускания, потянув немного больше за мышцу стремечка или за мышцу молота. В то же время он пытался воздействовать на доминирующее правое ухо, чередуя системные электронные переключатели. Эта последняя операция имеет деликатный аспект, поскольку она должна быть проведена без ведома субъекта. Действительно, если он понимает, что происходит, то сразу же возникает сопротивление. Этот психический отказ от лечения может дать ошибочные результаты.

Для понимания нужно знать, что речь идет не о перспективе исцеления. Субъект не просит ничего больше, чем говорить как все.

То, что не продается ни за какие деньги, это рост. Я объясню. В своей речи заикающийся фиксируется на этапе развития между двумя и четырьмя годами. Его бессознательное находит там достаточно преимуществ, чтобы отказаться выходить из этой ситуации. Когда он чувствует, что ему угрожают, он борется изо всех сил, чтобы защитить себя, поэтому желательно не вызывать у него недоверия.

Что касается детской фиксации речи, то стоит подчеркнуть, что удвоение слогов, характерное для заикания, также является константой младенческого выражения (папа, пипи и т.д.). С этой точки зрения, заикание никогда не становится чем-то большим, чем заикание, ставшее хроническим, вместо того, чтобы уступить место совершенно четко артикулируемой речи.

С самого начала он заметил, что учащиеся старших классов, которые стали показывать хорошие результаты в английском языке после работы с Электронным ухом, также получали результаты лучше, чем раньше и по другим предметам. Многие родители благодарили за это, и в их словах была фраза, которая всегда повторялась: Доктор, сейчас мой сын читает намного лучше. Такой комментарий был на столько систематическим, что он не мог поверить в простое совпадение.

Он продолжил свои исследования в этом направлении и вскоре смог утверждать, что развитие встречной аудиофонаторной реакции значительно облегчило приобретение механизмов чтения.

Когда он был полностью убежден в том, что чтение подчинено слушанию, то сразу же задался вопросом о том, не можем ли мы через слух вылечить трудности с чтением, иными словами, дислексию. Возможно, в этом есть огромная надежда для всех детей, которые страдают от таких сложностей в обучении и умственном развитии. Дислексия – это трудность выражения посредством речи.

В Речевом центре, который он основал в Париже, теперь учебные занятия начинаются с использованием Электронного уха, специально адаптированного к костной проводимости. Это имеет огромное преимущество, т.к. позволяет пациенту общаться с самим собой гораздо более интенсивно. В Южной Африке, где уже более десяти лет назад был создан университетский центр, специализирующийся на проблемах заикания, используются те же процессы и получают отличные результаты.

В то время у одного певца, которого он лечил, были друзья в прессе, и его имя стало появляться в газетах. В Медицинской ассоциации неожиданно забеспокоились. Его обвиняли в нарушении священных правил и рекламировании себя. Такое произошло с ним впервые, но, увы, не в последний раз.

Доктор Юэт, который был поклонником Альфреда Томатиса, однажды представил ему одного своего друга. Последний был прирожденным организатором и сразу увидел практическую сторону вещей. Он неустанно создавал всевозможные крупные и малые проекты. Он, буквально, кипел идеями, был одновременно и креативным, как мы говорим сегодня, катализатором первого порядка, выдающимся координатором и исключительно талантливым «пиарщиком».

Во всех сферах он встречал людей, которые казались ему важными, и организовывал им встречи. Он был исключительным в своей способности побуждать научный ум задавать себе определенные вопросы и решать определенные проблемы, решение которых могло бы быть ему полезно.

Томатис согласился работать с ним. Так он был задействован в бурных процессах, с которыми не встречался до того момента. Благодаря ему, идеи Томатиса получили широкое распространение, но из-за этого в глазах многих людей они были запятнаны коммерцией. Некоторые задавались вопросом, не является ли Электронное ухо игрушкой, а не устройством для реабилитации!

Именно благодаря посредничеству этого человека он смог пообщаться с некоторыми международными научными деятелями, такими как Хаксли или Оппенгеймер, встречи с которыми, даже нечастые, дали ему многое.

Прецессия (1980 г.)

1982 г. - Ввод микрофона, Ввод магнитофона, Задержка, Электронный переключатель, Фильтры высоких частот,C1, C2, Воздушный, Уравновешенный, Костный.

С 1982 г. в Электронном ухе используется новый параметр, а именно – «прецессия».

Прецессия и изображение тела. Введение этого нейрофизиологического параметра стало поворотным моментом, важным поворотом для метода. Новые исследования, которые он мог проводить в сфере механизмов слушания и нервных систем, которые тесно связаны с ним, стали основой этого важного улучшения.

Мы знаем, что функция слушания определяется по отношению к слуху, который остается пассивным явлением, как акт, в который вмешивается воля. Слушать – значит хотеть слышать, значит, применять. Это делается для того, чтобы слуховой аппарат был максимально адаптирован для улавливания того, что вы хотите получить. Это переход от чувства к восприятию.

Это означает, в строгом и переносном смысле слова, «напрячь слух». Для этого необходимо подготовить все тело через возбуждение органа чувств, которым является вестибуло-улиточный аппарат, и, особенно, путем тренировки мышц среднего уха и мышц наружного уха. Кроме того, должна быть обеспечена организация всей нейронной структуры, зависящей от этой динамической функции, которой является акт слушания. Это подразумевает, что лабиринт, т.е. преддверие и улитка, охотно готовятся. Более того, предшествующий акт, который предваряет собой желание слушать и который предшествует (отсюда и термин «прецессия») целому ряду нейрофизиологических норм, затрагивает мышцы среднего уха. Напряжение мышц молота должно адаптироваться к напряжению мышцы стремени, которое контролирует работу лабиринта. Таким образом, существует прецессия напряжения мышцы стремени, что очень важно, по отношению к элементам, которые управляют механизмами среднего уха: мышца молота, мышцы евстахиевой трубы, чередование уровней внутреннего воздушного давления и т. д.

Функция слушания опирается не только на ухо.

Она мобилизует всю нервную систему, и это происходит через преддверие, которое, благодаря очень специфической нейронной связи, регулирует мышечные напряжения тела, статику, динамику, относительное положение конечностей, т.е., на самом деле, все позы и жесты.

Так мы понимаем, что требуется все тело, когда речь идет о слушании.

Таким образом, нервная система кибернетически организует реакцию уха так, чтобы оно приспосабливалось, готовилось слушать и, таким образом, переводило себя в предварительное состояние для улавливания звука. Так оно находится в состоянии вестибуло-улиточной прецессии. Однако вестибулярная функция активируется костной проводимостью, которая, с этой точки зрения, предшествует воздушной проводимости. Отсюда и концепция прецессии костной проводимости по отношению к воздушной проводимости.

Этот новый подход значительно изменил воздействие Электронного уха на речь, голос, тело. По мере развития исследований Томатиса в парижском Центре оценка прецессии становилась все более и более точной, с точки зрения длительности. Таким образом, было начато создание устройств с короткой прецессией (от 1 до 10), а впоследствии и устройства с длительной прецессией (от 1 до 10 и от 10 до 100). В основном, они используются в случаях аутизма, заикания, задержки речи (у трисомиков, например, и некоторых умственно отсталых) и, в целом, во всех случаях, когда изображение тела плохо интегрировано.

Электронное ухо — что это и как оно работает

В 1952 г. появилось первое настоящее Электронное ухо, разработка которого стала одним из важнейших этапов его пути в научной сфере, которое было сконструировано для того, чтобы стать переключателем между нормализацией и другими условиями!

Электронное ухо – это одна из самых важных разработок Альфреда Томатиса, появившаяся в 1952 году. Оно сыграло ключевую роль в развитии методов лечения нарушений слуха и речи, включая заикание. Суть работы Электронного уха заключается в том, чтобы помочь восстановить нормальную работу слуховой системы и улучшить восприятие звуков. Этот прибор стал своего рода «переключателем» между нормализацией слуха и различными нарушениями, которые могут возникать у человека.

Что такое Электронное ухо?

Электронное ухо – это устройство, которое помогает регулировать слух и восприятие звуков. Оно позволяет настроить слуховую систему таким образом, чтобы ухо могло адаптировать поведение самослушания, что способствует качественному звукопроизводству и улучшению восприятия речи.

Как оно работает?

Работа Электронного уха основывается на способности адаптировать слуховую систему с помощью воздействия на барабанную перепонку. В ухе есть специальные мышцы, которые регулируют её напряжение. Эти мышцы, называемые мышцами молота и стремени, играют важную роль в том, как звуки проходят через ухо и достигают внутреннего уха, где происходит их анализ мозгом.

Когда ухо не работает должным образом, оно не может правильно воспринимать звуки. Электронное ухо помогает «переключить» слуховую систему с неправильного восприятия на более адаптированное. Это достигается благодаря специальным регуляторам тембра, которые называются «каналы C1 и C2». Эти каналы корректируют восприятие звука и помогают улучшить слух.

Почему это важно для лечения?

Если у человека нарушено восприятие звуков, это может привести к проблемам с речью. Например, при заикании мозг может не правильно воспринимать информацию о звуках, что приводит к трудностям с их воспроизведением. Электронное ухо помогает нормализовать слух, улучшая восприятие звуков и делая их более чёткими и понятными для мозга.

Однако, для того чтобы процесс нормализации прошёл успешно, нужно точно контролировать момент переключения между неправильным и правильным восприятием звука. Раньше Томатис использовал ручные переключатели для этого, но они имели свои недостатки. Они издавали много шума, что мешало восприятию информации, и требовали много времени и внимания для того, чтобы вовремя переключиться на нужный режим.

Со временем Томатис усовершенствовал свою разработку, сделав процесс переключения более точным и безошибочным. Современные устройства, созданные на основе его идей, работают автоматически, что позволяет человеку не задумываться о времени переключения и сосредоточиться на восстановлении нормального восприятия звуков.

Как это помогает детям и взрослым?

Для детей и взрослых с нарушениями слуха или речевыми проблемами.Электронное ухо может стать важной частью реабилитации. Оно помогает настроить слуховую систему, чтобы человек мог лучше воспринимать звуки и более чётко их воспроизводить. Это устройство помогает «перенастроить» восприятие, что может значительно улучшить речь, уменьшить или устранить проблемы.

Остались вопросы?

Расскажем о диагностике и занятиях, подберём время визита.

+998 (97) 763-87-77
Позвонить Telegram

Запись на консультацию